– Ну, хорошо, - неуверенно протянула я. - Если получится…
– А ты постарайся, - подмигнул мне власть имущий. Выбрался из-за стола, прошелся мимо нас, притихших. Потом обратно. Видимо, думал о чем-то о своем, монаршем.
Мы ему не мешали. Я отправилась посмотреть друида, металлист - за мной. Состояние товарища стабилизировалось - ни туда, ни сюда. То ли он был в коме, то ли просто без сознания. Не врач я, чтобы в болячках разбираться.
На магическом уровне друид выглядел и того хуже - весь в какой-то липкой паутине. Я попробовала было ее тронуть, так та не далась, словно была из титана сплетена. Металлист ее трогать не стал - "мужик я, рисковать не буду". Я осмотрела друида еще раз, уже безо всякой магии. Воспаление от колючек зажило, и то хорошо. И, вернувшись на лавку, пригорюнилась. Запал боя прошел, на меня начало наваливаться чувство вины: если бы не мое ротозейство…
– Друзья мои, - остановился посреди избы монарх Берендея. - Вы закончили с осмотром?
– Да, в общем-то, - вздохнула я - Вы что-то хотели?
– Давайте, что ли, поговорим начистоту, - предложил монарх. - Начнем, пожалуй, с меня, - предложил он, видя наши сомнения.
Мы сидели молча, как завороженные глядя на сложную гамму чувств, отразившуюся на царском лице. Хозяин избушки и земель вокруг нее продолжил:
– …А там уж посмотрим, сможете ли вы мне доверять настолько, чтобы стать откровенными… с особой царских кровей, - горько добавил он. - Принуждать же я вас не хочу.
Так мы все снова оказались за одним столом. Но теперь уже напротив нас сидел не какой-то там интеллигент, но монарх. Так уж вышло, что оказались мы по разные стороны стола. Видать, дистанцировались чисто подсознательно, как и бывает всегда, когда откровенный разговор начинается принудительным образом.
– Вы, наверное, захотите узнать, почему я вас на ночлег пустил? - начал беседу монарх.
– Да, хотелось бы. И… где в это время была ваша охрана?
– Все время, пока мы вчера разговор вели, вас держали на мушке, - доверительно поведал нам монарх. - Меня лишь удивило то, что вас не завернули раньше. И, поскольку вы до избушки добрались, опасения мне не внушили, то я решил, что вам можно остаться…
Что же… Спасибо за откровенность, как говорится. А мы чего хотели?
Но…
– Это же опасно! - с удивлением воззрилась я на царя. - Нельзя монархам пускать в дом первых встречных.
– Я тоже немного разбираюсь в людях, - усмехнулся монарх. - И, кроме того, я увешан охранными амулетами, как елка новогодняя игрушками.
– Но вас же усыпили, - возразил ему металлист.
– На каждого зверя найдется свой охотник, - философски пожал плечами Берендей. - Но, признаюсь, для меня это покушение - тоже из ряда вон выходящее событие.
По словам монарха, в его стране до сих пор все было тихо, мирно и цивилизованно. Все мало-мальски значимые указы согласовывалось с многочисленными советниками и министрами. Налоги на дороги, всякую торговлю и земельные наделы он снизил, но самую малость, достаточную для любви народа, но недостаточную для роптания чиновников. И поэтому сейчас Берендей пребывал в недоумении относительно случившегося.
В конце своего выступления он ответил на волновавший меня вопрос - нет, не брал с собой переговорник, хотел отдохнуть, как следует.
Отдохнул…
– Кстати, - сказал монарх, глядя на меня, недоумевающую. - Разговор легко подслушать. На вашем месте я бы переговорником не пользовался. Или только в самых крайних случаях.
Мы с товарищем переглянулись. Наверное, в наших головах крутилась одна и та же мысль - часто ли мы пользовались местным устройством связи? Не очень, вроде как…
Берендей наблюдал за нами с интересом.
– А еще, друзья, я вам помогу с лечением вашего товарища, - кивнул он на Антона. - Я у вас и у него в долгу.
Мы не стали отказываться от монаршей помощи - ведь к его услугам были лучшие придворные маги, мистики и просто лекари.
А вот потом началась не самая приятная часть разговора.
– Вы уж простите меня, друзья мои, - сказал он сибирский монарх. - Но на моих подданных вы не тянете. Говор у вас не местный, да и не подпадаете вы ни под одну категорию населения.
– Ясно… Архетип у нас не тот, - мрачно подытожила я.
– Смысла не уловил, но в целом понятно, - отозвался монарх. - А что такое архетип?
– А, это центральное понятие аналитической психологии, - ляпнула я. Как всегда, не подумав.
– Чего? - не понял меня даже металлист.
Бедолага Берендей был с ним весьма солидарен.
– Ну… это… некий универсальный образ, мотив или сюжет, который наделен свойством "вездесущности" и пронизывает всю культуру человечества с древнейших времен до современности.
Аудитория безмолвно, и, увы, бессмысленно внимала. А ведь я еще не дошла до "образов коллективного бессознательного"…
– В университете заучила, - сказала я мрачно. - Ничего.
– Ладно, проехали, - посмотрел на меня снисходительно Илья. - По-моему, ц… Берендею и так ясно, что мы не отсюда, и не обязательно для этого терминами, не характерными для этого мира.
– Да, мне ясно, - согласился с ним монарх. - Давайте скажем прямо: вы с изнанки?
– Ну… да. Да, с изнанки. А что? Нельзя? - уставилась я на Берендея.
– Да нет, можно, - смутился монарх. - Особенно, если вы по поручению. Тем более, что по поручению волхва. Им многое ведомо. Да и с учетом всех обстоятельств… Вот только мне не вполне ясно, как же вы тут оказались?